Устать от безопасности или… дойти до неё?
В США обсуждают новый термин «safety fatigue (усталость от безопасности)». Автор, педиатр из Нью-Йорка и мама двоих детей, рассказывает: в ленте инстаграма пожарный пишет, что закрытая на ночь дверь спальни спасёт ребенка при пожаре, другой ролик про то, как выбрать купальник, чтобы тонущий ребёнок был заметен в воде.
Родители тонут в потоке советов, половина которых противоречит друг другу, и в какой-то момент перестают на них реагировать вообще. Психологи говорят: постоянный фоновый страх приводит к выгоранию так же, как любой другой хронический стресс. В итоге человек либо тревожится обо всём, либо не тревожится ни о чём.
В Казахстане, кажется, ещё не существует проблемы в переизбытке правил безопасности. Наша база ещё не сложилась. Согласно данным Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам РК, в 2024 году от внешних причин в стране погибли733 ребёнка от 0 до 14 лет. Среди них – транспортные несчастные случаи, утопления, удушения, несчастные случаи с огнём и другие.
Три истории об одном
Окна. По информации пресс-службы МЧС РК, в 2026 году по стране органами гражданской защиты зарегистрировано 243 случая выпадения детей из окон, из них 216 травмированных и 27 смертельных. Основной причиной подобных случаев Генеральная прокуратура называет отсутствие контроля со стороны взрослых. При этом казахстанский Административный кодекс предусматривает наказание за неисполнение обязанностей не только по воспитанию детей, но и по необеспечению мер безопасности несовершеннолетних.
Угарный газ. Каждый отопительный сезон появляются сообщения о смертях. В большинстве своём они связаны с неисправными системами отопления. Так, по данным МЧС, за 8 месяцев текущего года от отравления угарным газом в результате нарушения требований пожарной безопасности при эксплуатации печного отопления погибли 19 человек, из них трое детей.
Кроме того, случаются и пожары в благоустроенных домах. В Астане до сих пор говорят о пожаре в ЖК «Коркем-3», в котором от угарного газа погибли трое детей 13-ти, пяти и двух лет.
Вода. По данным того же ведомства, с начала купального сезона (с 1 июня по 31 августа) утонули 44 ребёнка. Причина всегда одна – купание в неустановленных местах и недостаточный контроль со стороны взрослых.
Три разных вида происшествий, один и тот же механизм: базовый слой безопасности, который должен защищать ребёнка независимо от того, отвлёкся родитель на пять минут или нет, у нас пока не выстроен как норма.
Татьяна Кравцова, кандидат психологических наук, говорит, что отдельного, хорошо изученного «синдрома усталости от безопасности» у нас действительно нет. Но сам механизм информационной перегрузки вполне реален.
По словам специалистки, у нас эти базовые вещи ещё не превратились в автоматические бытовые нормы.
То, что в других странах давно стало фоном, у нас каждый раз всё ещё предмет отдельного разговора. Отчасти это буквально вопрос времени и техники: пластиковые окна, которые легко открываются одним движением, появились в массовом быту относительно недавно и физически изменили уровень риска. А вот защитная инфраструктура (блокираторы, ограничители) под этот новый риск ещё не стала обязательной привычкой.
Современного родителя со всех сторон, через СМИ, соцсети, истории знакомых, предупреждают обо всём сразу, и все риски подаются как одинаково катастрофические. Проблема не в том, что родителей слишком пугают, а в том, что их не учат выстраивать эти риски в иерархию: отделять ситуации, где цена ошибки смертельна (окно, вода, дорога, огонь, лекарства), от ситуаций, где допустим разумный родительский выбор.
Вывод психолога звучит просто: не нужно давать родителям ещё 50 новых пугающих рекомендаций. Нужно один раз технически закрыть несколько действительно смертельно опасных рисков и не возвращаться больше к этой теме.
Почему ребёнок не может сам себя обезопасить
Дело не в непослушании.
Когда ребёнок 2-5 лет видит открытое окно, он не видит опасность – он видит возможность посмотреть, что там. Ему можно десятки раз повторить «туда нельзя», но за окном может проехать машина, пролететь птица, раздаться незнакомый звук, и непосредственный интерес в моменте перевешивает абстрактный запрет.
«Существует огромная разница между тем, что ребёнок знает правило, и тем, что он способен этим знанием воспользоваться в моменте», –говорит Татьяна Кравцова.
В этом возрасте у детей только формируются исполнительные функции мозга – способность удерживать правило в голове и предвидеть последствия. Для взрослого стакан на краю стола – это «упадёт и разобьётся». Для ребёнка этой причинно-следственной цепочки не существует.
Отдельно психолог снимает миф о врождённом страхе высоты: исследований, которые бы его подтверждали, нет.
Осторожность формируется постепенно, по мере того, как ребёнок нарабатывает собственный двигательный опыт. Но даже когда она появляется, ребёнка в любой момент может отвлечь и переиграть желание посмотреть вниз или дотянуться до чего-то интересного.
«Это не непослушание и тем более не манипуляция, – объясняет Татьяна. – Ребёнок в 4-5 лет может искренне пообещать «больше не полезу» и снова полезть, потому что тормозить уже возникший импульс он физически не умеет».
Почему взрослые теряют бдительность
Родитель не думает «мой ребёнок никогда не выпадет». Он думает бытовыми категориями: я на минуту отошла, он никогда там не лазал, мы это обсуждали, я же рядом. Объективно опасная ситуация постепенно становится для мозга обычной частью интерьера.
Механизм здесь нейробиологический и это небезответственность: мозг постоянно пересчитывает вероятность опасности на основе прошлого опыта.
«Чем больше благополучных повторений, тем легче перестать воспринимать окно как источник немедленной угрозы», –говорит Татьяна Кравцова.
При этом дети развиваются скачками: вчера ребёнок физически не мог забраться на подоконник, а сегодня научился, и отследить этот момент невозможно.
Именно поэтому, настаивает психолог, профилактика не должна опираться на бдительность родителя – только на физическое ограничение среды. И она сознательно уходит от деления на «хороших» и «плохих» родителей:
«Любовь не обеспечивает человеку круглосуточную концентрацию внимания. Если безопасность ребёнка зависит от того, что мама или папа должны быть максимально внимательны 24 часа в сутки, то система безопасности уже плохая».
Что с этим делать?
Татьяна Кравцова сознательно не разворачивает список рекомендаций на десятки пунктов. Она считает, что это и есть ошибка, которую совершают сейчас. По окнам она оставляет всего три правила: физическая защита на окне (москитная сетка ею не является), убранная от окна мебель, на которую можно забраться, и отказ полагаться на то, что ребёнок «уже всё понимает».
Тот же принцип: закрыть риск один раз и техническими средствами, а не бесконечным контролем, логично распространяется и на воду, и на газ. То, что не требует каждый день держать это в голове, – работает. То, что требует постоянной бдительности уставшего человека, – не работает никогда.
Вместо морали
Отдельно кандидат психологических наук ответила на вопрос, что сказать родителю, который уже пережил испуг. По её словам, такому человеку не нужна лекция, ему нужно вернуть опору: признать, что испуг – нормальная реакция на реальную опасность, но дальше важно не наращивать тревожность, а один раз изменить условия. Задача родителя – не стать в десять раз тревожнее, а сделать дом в десять раз безопаснее.«Не нужно жить в постоянном страхе. Сейчас вам может захотеться всё контролировать – это понятная попытка. Но цель – не усилить контроль над ребёнком, а усилить безопасность вокруг него», – подчеркнула Татьяна Кравцова.
Автор: Асель Маржакупова
✅ Подписывайтесь на https://t.me/ayel_kz
