Генезис оппозиции. Часть 3
Кровь, слияния и разочарования: история казахстанской оппозиции во второй половине 2000-х годов
Как мы отмечали в предыдущем материале об истории казахстанской оппозиции, демарш и последующая гибель Заманбека Нуркадилова в 2005 году стали настоящим шоком для общества и обозначили точку невозврата во взаимоотношениях власти и её политических оппонентов.
Рубеж 2005-2006 годов открыл новую, не менее увлекательную главу в хронике отечественной оппозиции. На смену «романтическому» периоду 1990-х и громким расколам элит начала 2000-х пришла эпоха подавления, попыток бюрократического выживания и партийных слияний, завершившаяся глубоким системным кризисом.
Убийство Алтынбека Сарсенбаева
Если смерть Заманбека Нуркадилова официальное следствие квалифицировало как самоубийство (во что категорически не верили его соратники), то события февраля 2006 года не оставили пространства для иных трактовок – это была показательная и жестокая расправа.
11 февраля 2006 года в Алматы был похищен видный оппозиционный политик, сопредседатель партии «Нагыз Ак жол» Алтынбек Сарсенбаев (Сарсенбайулы). Вместе с ним исчезли его водитель Василий Журавлев и охранник Бауыржан Байбосын. Спустя два дня их тела были найдены в горном ущелье близ Алматы. Преступники стреляли жертвам в спину и затылок.
Сарсенбаев был фигурой исключительной политической важности. Бывший министр информации, посол Казахстана в России и секретарь Совета безопасности, он долгое время считался одним из главных стратегов в государственном аппарате, но в 2003-2004 годах окончательно перешёл в стан оппозиции. В демократическом лагере он выполнял роль интеллектуального центра, главного идеолога и переговорщика.
Следствие развивалось стремительно: вскоре выяснилось, что похищение осуществили действующие офицеры элитного спецподразделения КНБ «Арыстан». Непосредственным исполнителем суд признал бывшего сотрудника спецслужб Рустама Ибрагимова, а заказчиком – руководителя аппарата сената Ержана Утембаева, который якобы пошёл на преступление из-за личной обиды на критическую газетную публикацию политика.
В официальную версию мало кто поверил как внутри страны, так и за её пределами. Спустя годы осужденный Ибрагимов изменил показания, назвав истинными заказчиками бывшего зятя президента Рахата Алиева и экс-главу КНБ Альнура Мусаева. В связи с этим в 2014 году приговор в отношении Утембаева, ранее получившего 20 лет лишения свободы, был пересмотрен: его признали пособником и сократили срок до 13 лет. В том же году он вышел на свободу по УДО.
Уголовное дело против Алиева и Мусаева в конце 2014 года было приостановлено, так как оба они находились за границей. А в 2015 году сам экс-зять президента был найден мертвым в австрийской тюрьме.
Убийство Сарсенбаева нанесло непоправимый удар по казахстанской демократической оппозиции, лишив её мощного тактика.
Снос домов в Бакае и Шаныраке: от системной оппозиции к стихийному протесту низов
В то время как политическая элита ещё не оправилась от потрясений февраля 2006 года, летом Казахстан столкнулся с масштабным социальным взрывом совершенно иного толка.
В начале 2000-х годов в Алматы хлынул поток внутренних мигрантов из депрессивных регионов. В поисках работы и элементарного выживания людисамовольно занимали пустующие земли на окраинах южной столицы, возводя там временное и постоянное жилье. К 2006 году городские власти приняли жёсткое решение о масштабной зачистке этих территорий.
Первым под удар государственной машины попал микрорайон Бакай. В начале июля 2006 года без предоставления альтернативного жилья или компенсаций бульдозерами было снесено около 500 жилых строений, а жителей принудительно выставили на улицу.
Однако когда ранним утром 14 июля 2006 года полиция, ОМОН и судебные исполнители попытались по аналогичному сценарию войти в соседний микрорайон Шанырак, они встретили отчаянное сопротивление. Местные жители, которым было некуда отступать, возвели баррикады, вооружившись камнями, палками и бутылки с зажигательной смесью. Противостояние переросло в настоящие уличные бои. Кульминацией трагедии стала гибель 24-летнего полицейского Асета Бейсенова, которого протестующие взяли в заложники и подожгли. В результате столкновений пострадали десятки сотрудников правоохранительных органов и мирных граждан.
Впоследствии по «Шаныракскому делу» к длительным срокам заключения были приговорены несколько человек, в том числе диссидент, общественный деятель и поэт Арон Атабек, признанный организатором и получивший 18 лет лишения свободы. Еще два десятка участников беспорядков получили условные сроки.
События в Бакае и Шаныраке обозначили рождение в независимом Казахстане совершенно нового явления – жёсткой и несистемной оппозиции. До этого момента противостояние с властью ассоциировалось в основном с интеллигенцией, бывшими министрами и опальными бизнесменами, которые боролись за демократизацию и конституционные реформы в конференц-залах, играя по бюрократическим правилам политического истеблишмента.
Шанырак же показал, что внутри самого социума созрела критическая масса недовольства, обусловленная исключительно экономическими причинами: тотальной бедностью, глубоким социальным расслоением, отсутствием базовых благ и невозможностью легально решить жилищный вопрос. Это был глас маргинализированных масс, интересы которых де-факто не представляла ни правящая элита, ни официальная партийная оппозиция.
Стихийный протест низов продемонстрировал, что для людей, выведенных за скобки экономического бума 2000-х, право крышу над головой оказалось важнее абстрактных политических реформ. Власть получила мощнейший сигнал: экономическая пропасть способна порождать радикальные и неконтролируемые социальные бунты.
Именно с Бакая и Шанырака начался отсчёт эпохи, когда реальный протестный потенциал стал накапливаться не в столичных штабах оппозиции, а в бедных рабочих окраинах.
Создание ОСДП
На фоне физического устранения лидеров и тотального политического прессинга, оппозиция осознала необходимость срочно перегруппировки. Возникла потребность в единой структуре, способной действовать в легальном поле и защищать своих сторонников.
К этому моменту на политической авансцене укрепился бывший генеральный прокурор и спикер нижней палаты парламента Жармахан Туякбай. Ещё один тяжеловес казахстанской номенклатуры, он со скандалом покинул ряды партии власти осенью 2004 года, публично осудив фальсификации на парламентских выборах. Возглавив движение «За справедливый Казахстан» (ЗСК), Туякбай стал единым кандидатом от оппозиции на президентских выборах 2005 года.
Осенью 2006 года по инициативе Туякбаябыла создана Общенациональная социал-демократическая партия (ОСДП). Новая структура позиционировала себя как системная, умеренно-левая, но твёрдая оппозиция.
Целями ОСДП были:
политическая модернизация - демонтаж суперпрезидентской системы и переход к парламентско-президентской республике;
децентрализация - введение прямой выборности акимов всех уровней;
социальная справедливость - бесплатное высшее образование, пересмотр итогов грабительской приватизации, снижение пенсионного возраста;
земельный вопрос - введение строгого моратория на продажу сельскохозяйственных земель;
законность – реальная, а не декларативная борьба с коррупцией и олигархическим капитализмом.
Объединение ОСДП и «Азат»
Параллельно с ОСДП на политическом поле активно действовала партия «Азат» (ранее ДПК «Нагыз Акжол»), лидером которой являлся харизматичный бизнесмен и бывший депутат мажилиса Булат Абилов. Понимая, что дробление голосов на выборах играет исключительно на руку правящей верхушке, лидеры оппозиции решились на беспрецедентный шаг.
В октябре 2009 года в Алматы прошел громкий объединительный съезд, на котором было объявлено о слиянии двух организаций в мощную единую партию - «ОСДП Азат». Сопредседателями стали Жармахан Туякбай и Булат Абилов, генеральным секретарем - Амиржан Косанов. Казалось, оппозиция нашла идеальную формулу: аппаратный опыт и солидность Туякбая соединились с публичной энергией, популярностью и ораторским талантом Абилова.
В свою очередь власти, наученные опытом 1990-х, сменили тактику. Вместо открытых репрессий они применили метод бюрократического удушения. Министерство юстиции под различными предлогами (от придирок к срокам полномочий секретарей, до заявлений о неаутентичности переводов устава на казахский и русский языки) раз за разом отказывало новой объединённой партии в перерегистрации.
Эта изнурительная тяжба длилась полтора года. В апреле 2011 года Минюст вынес окончательный юридический отказ. Невозможность легализовать объединение привела к глубокой деморализации внутри партийных рядов. Начались внутренние споры, и блок де-факто распался.
Вскоре Булат Абилов объявил об уходе из политики, а ОСДП продолжила существование под прежним названием, но уже стремительно теряя протестный потенциал.
Главные тенденции «срединного» этапа
Анализируя этот вторую половину 2000-х годов, можно выделить несколько определяющих тенденций.
Переход от давления к крайним мерам. Политическое убийство Алтынбека Сарсенбаева посеяло в обществе определённую тревожность. Было наглядно продемонстрировано, что участие в реальной оппозиции сопряжено со смертельным риском.
Безуспешная ставка на институционализацию. Оппозиция пыталась играть строго по правилам - создавать партии, проводить легитимные съезды, собирать подписи. Однако абсолютный контроль Акорды над избирательными комиссиями, судами и министерством юстиции сделал классическое партийное строительство невозможным.
Маргинализация и кризис доверия. Постоянные преграды, информационный вакуум (оппозиционные газеты закрывались одна за другой, тиражи конфисковывались) привели к тому, что некогда популярные лидеры начали терять поддержку общества. У городского среднего класса наступила апатия и усталость от безрезультатных действий «старых» политиков.
Накопление социального недовольства вне политики. Поскольку политическое поле для партий было полностью зачищено, недовольство в стране не исчезло, а начало трансформироваться. Политические лозунги интеллигенции уступили место жёстким социально-экономическим требованиям обычных граждан.
К началу 2010-х годов классическая партийная оппозиция, состоявшая из бывших министров, академиков и опальных бизнесменов, оказалась загнана в глухой угол. Дискуссии политической элиты о конституционных реформах перестали резонировать с реалиями.
Назревал совершенно новый, непредсказуемый этап в истории независимого Казахстана. На смену партийным съездам в столичных отелях шли суровые забастовки рабочих в регионах, стихийные социальные бунты и формирование радикально настроенной, децентрализованной оппозиции новой волны.
Этот переход ознаменовался трагедией в Жанаозене, масштабными земельными митингами и пришествием эры социальных сетей, о которых мы подробно расскажем в нашем следующем материале.
Автор Сергей Козлов
Подписывайтесь на https://t.me/politprosvet_kz
