Что происходит вокруг искусственного интеллекта в США и как это касается Казахстана
В США за последние недели произошло сразу несколько интересных событий, связанных с искусственным интеллектом. В частности, президент Дональд Трамп объявил о планах по созданиюспециальной правительственной структуры AI Force (силы искусственного интеллекта) и учреждению должности «царя по ИИ», а также собрал в Белом доме руководителей крупнейших технологических компаний и подписал с ними добровольное соглашение о безопасности.
Одновременно администрация Трампа начала продвигать новый термин – Super Intelligence (суперинтеллект) вместо привычного Artificial Intelligence (искусственный интеллект).
Само переименование выглядит скорее как политический жест, но происходящее вокруг ИИ гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Сейчас США пытаются ускорить развитие ИИ, сохранить лидерство в конкуренции с Китаем и выстроить правила обращения с наиболее мощными моделями и вычислительными ресурсами. И для Казахстана эти процессы тоже могут иметь большое значение.
AI Force и AI czar
19 сентября Дональд Трамп бъявил, что собирается учредить должность специального координатора по искусственному интеллекту – AI czar («царя по ИИ»), а также создать AI Force (силы искусственного интеллекта). Что именно будет представлять собой эта структура, пока неясно: Белый дом не объявил ее полномочия, состав или бюджет. Непонятно также, станет ли AI Force самостоятельной организацией или межведомственным механизмом при администрации президента.
Имя «царя по ИИ» тоже пока не названо. Одним из главных кандидатов считался министр финансов Скотт Бессент, однако 25 сентября Трамп заявил, что оставит его во главе Минфина. Но в целом направление уже понятно, что тема ИИ в США выходит за рамки обычной технологической политики и все теснее связывается с экономической и национальной безопасностью.
✔️ От AI к Super Intelligence
А 29 сентября Белый дом официально начал использовать термин Super Intelligence. В тот же день Трамп запустил портал America.gov - единый цифровой вход к госуслугам, в котором будет использоваться SI. В указе Белого дома говорится, что система должна отвечать гражданам на обычном языке и в перспективе помогать им взаимодействовать с различными федеральными ведомствами через единый интерфейс.
Несколькими днями ранее США и Китай также договорились использовать термин Super Intelligence в двустороннем диалоге по новым технологиям. Стороны создали отдельный американо-китайский SI Dialogue и канал связи на случай инцидентов, связанных с такими системами. Следующий раунд консультаций должен пройти до ноября.
✔️ Саморегуляция бигтеха
29 сентября Трамп также встретился с руководителями крупнейших технологических компаний, среди которых – OpenAI, Anthropic, Google, Meta и Nvidia. По итогам встречи было подписаносоглашение о безопасности ИИ.
Компании договорились создавать несколько уровней контроля за наиболее мощными системами: проводить внутренние проверки, привлекать независимых аудиторов и отдельно следить за рисками автономного поведения моделей – например, когда AI-агент получает доступ к компьютерным системам или пытается выполнить действия, которых от него не требовали. Трамп назвал соглашение «морально обязательным». То есть это не закон и не полноценная государственная система надзора.
Однако это вовсе не значит, что государство «умывает руки». Федеральная торговая комиссия США параллельно начала расследование в отношении OpenAI, Anthropic и других разработчиков передовых моделей касательно рисков, связанных с автономными AI-агентами. Регулятор намерен выяснить, могли ли действия таких систем причинять вред пользователям или нарушать законодательство.
✔️ Не только данные
На наш взгляд, самое важное в этой цепочке событий лежит не в плоскости терминологии или создания AI Force. Дело в том, что современный ИИ требует огромных вычислительных мощностей. Чтобы обучать и запускать крупнейшие модели, нужны мощные процессоры, дата-центры, электроэнергия и облачная инфраструктура. И именно здесь США обладают одним из главных рычагов влияния.
Американское законодательство уже ограничивает экспорт, реэкспорт и передачу ряда наиболее производительных AI-чипов и компонентов. Главной целью этих ограничений является Китай, но требования распространяются на сделки с компаниями и посредниками и в других странах. Отдельной проблемой становится удаленный доступ: физически процессоры могут находиться в одной стране, а пользоваться их мощностями – клиенты из другой.
Так что теперь перед американскими технологическими компаниями, помимо вопроса о том, кому можно продать чипы, встает еще один: кому можно дать доступ к вычислениям на этих чипах?
Продолжение следует.
✔️ Что это значит для Казахстана
Как известно, в июне 2026 года Казахстан утвердил стратегию Digital Qazaqstan до 2029 года. Она предусматривает создание национального AI Hub и Долины центров обработки данных, которые должны обслуживать не только внутренний рынок, но и экспортировать вычислительные мощности и ИИ-сервисы.
➡️ 15 июня наше правительство подписало с компаниями Firebird и Nvidia пакет соглашений в сфере искусственного интеллекта и дата-центров на 10 млрд долларов. Для Казахстана сотрудничество с Nvidia дает доступ к технологиям, без которых построить конкурентоспособную инфраструктуру для современных моделей крайне сложно. Но это означает и зависимость от американских правил доступа к таким технологиям.
Если США ужесточат требования к поставкам высокопроизводительных процессоров или удаленному использованию вычислительных ресурсов, казахстанским ЦОДам, работающим на американском оборудовании, возможно, придется внимательнее проверять своих клиентов.
➡️ Например, оборудование Nvidia может физически находиться в Казахстане, но его мощности способен арендовать клиент из другой страны. Для оператора это обычная облачная услуга. А вот для американского экспортного контроля может быть принципиально, кто в итоге получает доступ к вычислительному ресурсу и для каких целей.
И в будущем это может привести к более жестким требованиям к идентификации конечных пользователей и контролю за тем, кому именно предоставляются мощности. Для нас этот вопрос особенно чувствителен из-за тесных экономических связей с Россией и Китаем, в отношении которых США уже используют различные ограничения.
➡️ Есть и более широкая тема для размышлений. Как видно, США и Китай постепенно формируют собственные технологические экосистемы.Американская опирается на Nvidia и AMD, облачные платформы Microsoft, Google и Amazon и ведущих разработчиков моделей. Китай ускоряет создание собственных процессоров и программного обеспечения, чтобы снизить зависимость от американских технологий.
Казахстан может сотрудничать со всеми сторонами, однако на уровне инфраструктуры правила поставщика имеют большое значение. ЦОД, построенный вокруг американских процессоров и программного обеспечения, должен будет учитывать американские ограничения. Китайское оборудование и платформы формируют уже другой технологический контур.
➡️ Для нас это одновременно и риск, и возможность. Если мы сможем обеспечить прозрачные правила работы и надежную инфраструктуру, Долина ЦОДовдействительно может стать региональным центром вычислительных мощностей для Центральной Азии и не только.
Но конкурентоспособность такого проекта будет зависеть уже не только от инвестиций и электроэнергии. Большую роль будут играть международный экспортный контроль, требования производителей оборудования и правила доступа клиентов к вычислительным ресурсам.
✔️ ИИ как часть большой геополитики
Поэтому происходящее сейчас в США гораздо шире, чем очередная странная инициатива Трампа. Главная борьба идет за то, кто будет контролировать инфраструктуру новой технологической эпохи: процессоры, дата-центры, облака, модели и доступ к вычислительным ресурсам. США пока стараются не перегружать разработчиков жесткими правилами, но гораздо строже относятся к технологиям, которые позволяют создавать наиболее мощные ИИ-системы.
Для Казахстана это важно потому, что мы решилизайти на этот рынок не только как пользователь. Если планы Digital Qazaqstan будут реализованы, наша страна сама станет поставщиком вычислительных мощностей. А значит, решения, принимаемые сегодня в Вашингтоне, Пекине или штаб-квартире Nvidia, в будущем могут влиять и на то, какое оборудование смогут закупать казахстанские дата-центры, и на то, кому они смогут продавать свои услуги.
Так что главный вопрос на сегодня звучит так: кто в перспективе будет устанавливать правила доступа к технологиям и вычислительным мощностям – одному из ключевых ресурсов новой цифровой экономики?
Подписывайтесь на https://t.me/politprosvet_kz
