Редкое богатство Казахстана: что изменилось за три года
Если три года назад ситуация с редкими и редкоземельными металлами в Казахстане разворачивалась в основном вокруг геологоразведки и попыток найти инвесторов, то сейчас многое изменилось. На слуху крупный вольфрамовый проект на месторождениях Северный Катпар и Верхнее Кайракты, связанный с семьёй президента США Дональда Трампа. В свою очередь к степногорскому заводу по производству скандия присматриваются австралийцы: совместно с французскими партнёрами они собираются перерабатывать там редкоземельное сырьё из Африки.
Вероятно, такой интерес связан с ужесточением экспортного контроля со стороны Китая – мирового лидера по переработке редкоземельных металлов. В 2025 году Пекин ввёл ограничения на экспорт отдельных редкоземельных металлов и связанных с ними технологий, что усилило интерес к альтернативным источникам сырья и его переработке, в том числе в Казахстане. При этом Астана открыто предлагает партнёрам (США, Южной Корее, ЕС) модель «ресурсы в обмен на технологии», стремясь закрепить за собой не только сырьевую, но и технологическую роль в глобальных цепочках критических минералов. В этом обзоре мы расскажем, что сейчас происходит с казахстанскими проектами, связанными с добычей и переработкой редких и редкоземельных металлов.
Вольфрамовый проект сыновей Трампа
В конце августа этого года на месторождении Северный Катпар в Шетском районе Карагандинской области началась практическая фаза вольфрамового проекта. Ведутся подготовка площадок, строительство подъездных дорог и геодезические работы. Окончательное технико-экономическое обоснование планируют завершить до конца 2027 года, добычу начать в 2030 году. Инвестиции составят около 1,1 млрд долларов США, количество рабочих мест – до 2 тыс. По данным Forbes.kz, проект предусматривает полный цикл – от добычи и обогащения до выпуска паравольфрамата аммония. Отмечается, что помимо вольфрама, в рудах месторождения могут присутствовать медь, молибден и висмут.
В феврале 2026 года соглашения по разработке Северного Катпара и Верхнего Кайракты (находится там же в Шетском районе) подписали национальная горнорудная компания «Taу-Keн Самрук» и Cove Kaz Capital Group. Доля Cove Kaz Capital составляет 70%, «Тау-Кен Самрук» – 30%. В совокупности эти проекты могут стать крупнейшими в мире среди известных неосвоенных вольфрамовых месторождений. Согласно последним оценкам Kaz Resources, минеральные ресурсы по стандарту JORC составляют 1,4 млн тонн триоксида вольфрама, или около 70% предполагаемых запасов вольфрама Казахстана. Планируемая производительность Северного Катпара оценивается в 5 тыс. тонн триоксида вольфрама в год, Верхнего Кайракты – в 7 тыс. тонн, что соответствует примерно 15% мирового производства вольфрама за 2025 год.
Проект привлёк внимание из-за связей с семьёй Дональда Трампа. За несколько месяцев до объявления описываемой сделки компания Dominari Securities, совладельцами которой являются сыновья президента США Дональд Трамп-младший и Эрик Трамп, приобрела убыточную на тот момент дорожностроительную фирму Skyline Builders. Позднее Skyline получила 20% в компании Cove Kaz Capital Group. Последняя зарегистрирована в Астане в марте 2026 года и «прописана» в бизнес-центре Talan Towers. Страной резидентства указаны США, руководитель – авторитетный топ-менеджер в горнорудном секторе Доминик Хеатон. По данным pk.adata.kz, за время своего существования Cove Kaz Capital Group LLC пока не делала налоговых отчислений. Прямой дочкой компании является ТОО «Северный Катпар», уплатившее за последний год в виде налогов свыше 30 млн тенге.
Напомним, что сделка стала одним из центральных результатов саммита C5+1 в Вашингтоне в ноябре 2025 года. Тогда Касым-Жомарт Токаев и Дональд Трамп лично обсуждали доступ американских компаний к вольфрамовым активам. По данным Financial Times и New York Times, Токаев подтвердил намерение передать крупный вольфрамовый проект американской стороне, а Трамп и министр торговли США Говард Лютник активно лоббировали сделку, чтобы не допустить её перехода к китайским или российским инвесторам. По данным The New York Times, дети Лютника также получили прибыль от этих операций: инвестиционная компания Cantor Fitzgerald, совладельцами которой они являются, привлекала инвестиции в проект. На этом фоне демократы в Конгрессе США призвали проверить возможное пересечение государственных решений и частных интересов семей Трампа и Лютника.
Другие проекты
Северный Катпар – не единственный вольфрамовый проект, который реализуется в Казахстане. Так, в начале августа этого года стало известно, что ТОО «Есiл-Mining», принадлежащая британской Resources Enterprise Limited, планирует в 2028 году начать добычу вольфрамитовой руды на месторождении Аксоран в Северо-Казахстанской области. Проектная производительность может составить около 1 млн тонн руды в год. Эксплуатационные запасы руды оценивались примерно в 13,9 млн тонн, а содержание триоксида вольфрама – до 61,9 тыс. тонн при среднем содержании около 0,45%. Также на месторождении присутствует молибден.
Параллельно Казахстан продолжает изучать месторождения редких и редкоземельных металлов. В 2026 году планировалось реализовать 20 геологических проектов на площади около 100 тыс. кв. км. А уже в начале сентября этого года на сайте премьер-министра РК говорилось, что 935,4 тыс. тонн прогнозных ресурсов редкоземельных металлов уже выявлено на перспективных участках. В целом, по данным Комплексного плана по редким и редкоземельным металлам на 2024-2028 годы, на территории Казахстана выявлено около 124 месторождений редких и редкоземельных металлов. По данным Министерства промышленности и строительства на май 2025 года, в рамках геологической программы были завершены исследования на 112 объектах, из которых 38 признаны перспективными. Прогнозные ресурсы редкоземельных металлов оценивались в 2,6 млн тонн.
В числе наиболее значимых направлений – месторождения ванадия, тантала, ниобия, молибдена, вольфрама, титана, циркония, лития, бериллия и редкоземельных металлов. Среди перспективных месторождений и участков указываются:
- Западный Казахстан: Кияктысай, Борсыколь, Миктюбe, Шилысай, Шокпак, Тосик и Тасмурын;
- Северный Казахстан: Красномайское, Лосевское, Кундабай, Обрулаское, Карагаш, Акбулак, Горьковское, Богодуховское, Тобольское, Косколь, Тулумбет и Талайрык;
- Восточный Казахстан: Верхнее Эспе, Арашаль, Юбилейное и Карактыкуль;
- Южный Казахстан: Баласауысқандык, Коксу, Курумсак, Жасбай, Каратау и Акдалa;
- Центральный Казахстан: Куйынтоккуль, Карасай, Шубарбель и Жиланшит.
Кроме того, существует потенциал для попутного извлечения редкоземельных элементов на месторождениях молибдена и вольфрама, фосфоритов, ванадия, титана и циркония, а также на урановых месторождениях.
Ещё одно важное изменение – появление государственных инструментов поддержки. В конце октября 2025 года Банк развития Казахстана объявил программу финансирования проектов по добыче и переработке редких, редкоземельных и критических материалов на 1 млрд долларов США. Минимальная сумма финансирования установлена на уровне 5 млрд тенге, срок – до 20 лет. Среди обязательных условий – подтверждение запасов по международному кодексу JORC (Australasian Joint Ore Reserves Committee — это международный стандарт публичной отчетности о результатах геологоразведочных работ, минеральных ресурсах и запасах полезных ископаемых).
Что происходит со скандием
Три года назад мы писали, что Казахстан фактически экспортировал скандийсодержащую продукцию, но собственного полноценного производства редкоземельных металлов в стране не было. Сейчас акцент постепенно смещается с экспорта сырья и концентратов на переработку и выпуск продукции с более высокой добавленной стоимостью.
SARECO
Одним из ключевых предприятий по-прежнему остаётся степногорское SARECO – ТОО «Summit Atom Rare Earth Company». Компания была создана в 2010 году при участии «Казатомпрома» и Sumitomo Corporation. В 2019 году предприятие перешло к российскому ООО «АТЭК», которое контролирует кипрская Depannez Properties Limited (74,34%). Как мы рассказывали ранее, «АТЭК» и кипрский офшор чаще всего встречаются в материалах СМИ в связи с деятельностью российских бизнесменов Игоря и Евгения Бидило. С 2015 года SARECO перечислило в бюджет Казахстана 1,4 млрд тенге налогов и других обязательных платежей.
При этом первоначальный проект по выпуску коллективных концентратов редкоземельных металлов не стал устойчивым производством. В 2026 году, как сообщает Mining Technology, австралийская Lindian Resources договорилась о приобретении 100% мощностей SARECO. На заводе планируют производить разделённые оксиды редкоземельных металлов, в том числе неодима и празеодима, а также продукцию с содержанием диспрозия, тербия и иттрия, которые используются при производстве магнитов. Сырьё предполагается поставлять с месторождения Канганкунде в Малави, где Lindian развивает проект по добыче монацитового концентрата. Проектная мощность предприятия в Степногорске составит 8 тыс. тонн в год, а завершить подготовку ТЭО рассчитывают к концу 2026 года. Австралийская сторона планирует финансировать проект за счёт собственных средств на сумму почти 90 млн долларов США.
Партнёрами в проекте выступят французская Carester и австралийская инженерная компания Tetra Tech Coffey. Соглашение также предусматривает десятилетний офтейк-контракт: Carester сможет закупать не менее 70% годового объёма смешанного соединения тяжёлых редкоземельных элементов SEGH. Готовая продукция из Казахстана будет преимущественно направляться на завод Caremag во французском Лаке. Carester намерена предоставить технологии и инженерные решения для степногорского проекта, а также оценить мощности SARECO для возможной модернизации. В Lindian отмечают, что завод в будущем сможет перерабатывать и дополнительное редкоземельное сырьё из Казахстана.
«Таза метал технолоджис»
Ещё одно предприятие, перерабатывающее отечественное сырьё, – ТОО «Таза метал технолоджис» (до марта 2023 года называлось ТОО «МАСТ»). Налоговые и другие обязательные отчисления – 835,7 млн тенге с 2017 года. Компания зарегистрирована по тому же адресу в Степногорске, что и завод SARECO.
В последнее время компания сместила фокус с редкоземельных концентратов на производство высокочистых компонентов для аккумуляторов. По данным официального сайта, проект по выпуску коллективных концентратов редкоземельных металлов был реализован в 2018-2023 годах, после чего компания перешла к производству высокочистого сульфата марганца HPMSM. Так, на данный момент Taza Metal является единственным некитайским производителем HPMSM полного цикла в мире. Это один из немногих примеров, когда казахстанское предприятие уже вышло на стадию высокочистых компонентов для аккумуляторной промышленности.
За последние годы в составе учредителей ТОО происходили некоторые рокировки, но, вероятно, они носили формальный характер. Предприятие по-прежнему контролируется вышеупомянутым Игорем Бидило и его деловым партнёром Антоном Манычем. 60-летний Игорь Бидило – уроженец Казахстана с российским гражданством. Также, по данным расследования The Insider, у него есть вид на жительство в Эстонии и «золотой паспорт» Черногории. В Казахстане Бидило владеет также ТОО «Балкер Тау», которое разрабатывает железорудные месторождения Балбраун и Керегетас в Карагандинской области.
Подписаться на @Shishkin_like
