Что происходит с топливом в Казахстане
На протяжении нескольких лет во время уборочных и посевных работ в Казахстане регулярно фиксировался дефицит топлива. И власти, и эксперты говорили, что это обусловлено несколькими системными факторами, в числе которых недостающие мощности отечественных НПЗ и переток ГСМ в соседние страны, где цена на них выше. Этой осенью проблем с топливом, судя по всему, удалось избежать: публично они не обсуждались, в Министерстве энергетики в ответ на наш запрос тоже подтвердили, что перебоев с нефтепродуктами на внутреннем рынке не было.
В этом материале мы попытались разобраться в ситуации и выделили для себя несколько факторов, почему дефицита топлива в стране наконец-то не произошло. Видимо, основную роль сыграли усиление контроля за схемами нелегального экспорта, перенос ремонта на одном из НПЗ, а также увеличение импорта – только в первом полугодии поставки дизтоплива из-за рубежа выросли в 1,7 раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Вместе с тем вопрос обеспечения нефтеперерабатывающих заводов сырьём под наращиваемые мощности продолжает висеть в воздухе: для крупных нефтедобытчиков по-прежнему выгоднее продавать нефть на экспорт, чем на нужды внутри страны.
Хронология дефицитов за последние пять лет
2021 год. С августа по октябрь нехватка дизельного топлива затронула сразу несколько областей. Официально причиной было названо не прогнозировавшееся увеличение внутреннего спроса, усугубившееся перетоками ГСМ в соседние страны, где розничные цены на них выше, чем в РК. В результате был введён временный запрет на вывоз нефтепродуктов, перенесены ремонты на двух НПЗ, а 281 тыс. тонн дизеля импортировали из России.
2022 год. Уже в конце августа министр энергетики признал «ограничения» в реализации дизельного топлива. Его отсутствие в критический момент наблюдалось на каждой пятой заправке в стране. Среди причин в этот раз кроме роста потребления и перетоков за границу была названа раскоординация логистической цепочки. Принятые меры включили запрет на экспорт, импорт из России дополнительных объёмов, введение дифференцированных цен на АЗС и выговоры ответственным.
2023 год. В начале апреля на части заправок — 13% от общего количества по стране — вновь образовался дефицит дизельного топлива. Виновниками официально были названы владельцы АЗС, которые в ожидании предстоящего роста цен на бензин и дизель (на 11 и 20%, соответственно) якобы удерживали на частных нефтебазах 73% имеющегося дизтоплива. Кроме этого, перебои — как минимум, в Алматы — связывали с ремонтом Шымкентского НПЗ и значимым ростом спроса.
2024 год. На смену масштабному дефициту пришли локальные проблемы. В июле предложение АИ-95 было сокращено из-за ремонта на Павлодарском НХЗ, а в октябре нехватку АИ-92 констатировали на западе страны из-за ремонта Атырауского НПЗ. Той же осенью в правительстве отметили «нехарактерный» рост потребления ГСМ и уменьшение остатков на юге. Для недопущения дефицита ответственным госорганам поручили усилить контроль за вывозом топлива на пограничных переходах.
2025 год. Хотя ремонты нефтеперерабатывающих заводов и сократили октябрьские поставки топлива на рынок, сообщений о дефиците бензина или дизтоплива не было. Вместе с тем обнажилась другая проблема: в Мангистауской и Туркестанской областях потребители жаловались на дефицит автогаза. Власти объясняли случившееся временным сокращением производства из-за планового ремонта на Атырауском НПЗ и непорядочными бизнесменами, не довозившими газ до нужных заправок.
Когда вопрос в цене
Главной причиной регулярно возникающих топливных кризисов в Казахстане считается низкий — по сравнению с соседними странами — уровень цен на ГСМ внутри страны. Ещё в 2023 году тогдашний министр энергетики Болат Акчулаков напрямую называл повышение цен необходимой мерой для преодоления дефицита. «С такой разницей в ценах «переток» в соседние страны как был, так и будет продолжаться. При этом объёмы «перетока» будут только увеличиваться. Никакие ограничительные меры не дадут должного эффекта», — заявил он.
В начале 2025 года правительство перешло к решительным мерам и отменило государственное регулирование цен на ГСМ, подчеркнув, что отныне стоимость определяется исключительно балансом спроса и предложения. Тем не менее, осенью того же года кабинет министров решил ввести мораторий на дальнейшее повышение цен на бензин АИ-92 и дизельное топливо — для стабилизации внутреннего рынка и в интересах потребителей. Запрет действовал до конца марта этого года. По июньским оценкам аналитиков, за год цены на бензин всё равно успели вырасти на 15,6%.
Такой рост, однако, пока ситуацию не спасает: как нам пояснили в Министерстве энергетики, разница в ценах на бензин марки АИ-92 и дизельное топливо между Казахстаном и сопредельными странами всё ещё достигает от 30 до 100%. На сохранение статуса-кво напрямую влияет и политическая позиция правительства, которое неоднократно заявляло, что не допустит резкого скачка цен на горючее. После окончания «заморозки», по неофициальным данным, предполагалось, что розничные цены на ГСМ смогут планово расти максимум на 1 тенге в месяц.
Вневременные запреты и необходимый импорт
Оперативной мерой для предотвращения или смягчения дефицита топлива стали запреты на вывоз востребованных нефтепродуктов автомобилями и по железной дороге. Эта практика фактически бессрочно применяется на протяжении нескольких последних лет. В настоящее время действует мораторий, введённый 21 мая этого года. Он закончится 21 ноября, а уже 22-го ноября начнёт действовать новый, который продлится до мая 2027 года. Более того, профильное ведомство и далее готово продлевать или усиливать экспортные ограничения, следует из полученного нами ответа.
Отметим также, что в Министерстве энергетики упомянули и о готовности увеличивать импортные объёмы. Первое полугодие этого года уже продемонстрировало эту решимость — за это время в страну поступило 264,7 тыс. тонн дизтоплива, и по сравнению с аналогичным периодом прошлого года поставки выросли в 1,7 раза. Основным поставщиком стала Россия. В «КазМунайГазе» отмечают, что импорт дизеля носит сезонный характер и связан с тем, что казахстанские НПЗ покрывают внутреннее потребление по нему на уровне 97%.
Вместе с тем эффективность ввоза ГСМ и экспортных запретов ограничена: они позволяют не допустить критического опустошения АЗС и гарантировать нужные объёмы дизельного топлива для аграриев (в этом году 803 тыс. тонн с 10-15-процентными скидками по цене), однако ожидаемо никак не влияют на системные причины дефицита. Кроме этого, мораторий на вывоз, судя по новостным лентам, регулярно прибавляет работы правоохранителям. К июлю этого года они пресекли более 700 попыток незаконного экспорта топлива за границу Казахстана.
Контрабандисты используют множество схем: например, перерабатывают неучтённую нефть на нелегальных мини-НПЗ и экспортируют продукцию под видом, например, мазута, или возводят тоннели, через которые переправляют бензин в соседнюю страну. Ущерб от их действий оценивается в десятки миллиардов тенге. В правительстве надеются, что усовершенствовать систему контроля можно будет через цифровые инструменты. В этом году виртуальный учёт должен охватить 20% всех энергоресурсов страны, в 2027-м – 60%, а к 2028 году – 80%.
Всего три крупных НПЗ
В Казахстане внутренний рынок, как известно, опирается только на три нефтеперерабатывающих завода — Атырауский, Павлодарский и Шымкентский. Все три предприятия, как нам сообщили в нацкомпании «КазМунайГаз», работают на полную мощность для обеспечения локального рынка нефтепродуктами. Плановые или внеплановые ремонты на любом из них сокращают выпуск продукции, а при совпадении ремонтов или задержке восстановления производства нагрузка на запасы резко возрастает, и ситуация на рынке становится более напряжённой.
Во избежание рисков в этом году в нацкомпании решили отсрочить ремонт Павлодарского нефтехимического завода до следующего года, хотя изначально его планировали проводить как раз этой осенью. Капитальные работы на Шымкентском НПЗ прошли весной, а на Атырауском НПЗ — летом. «КазМунайГаз» планирует перевести каждое из предприятий на увеличенный межремонтный период. Трёхлетний цикл был заложен в качестве стандарта безопасности и технической оснащённости отрасли ещё осенью 2018 года, пишет отраслевой эксперт Олег Червинский в своём Телеграм-канале.
Дополнительный объём ГСМ для внутреннего рынка мог бы обеспечить четвёртый НПЗ, разговоры о котором в Казахстане идут с начала 90-х. До конца года в правительстве в очередной раз намерены определиться с площадкой для строительства завода, который должен заработать до 2033 года. Мощности трёх действующих НПЗ также планируют расширить: Атырауского — с 5,5 до 6,7 млн тонн нефти в год к 2028 году, Шымкентского — с 6 до 12 млн тонн нефти в год к 2030 году, Павлодарского — с 5,5 до 9 млн тонн нефти в год к 2031 году.
При этом вопрос о том, где брать сырьё для переработки в таких объёмах, остаётся открытым. Нефть с трёх мегапроектов (Тенгиз, Карачаганак, Кашаган) идёт на экспорт, а старые нефтепромыслы постепенно истощаются. Все вероятные пути выхода из ситуации включают необходимость увеличения цен на ГСМ: операторы крупнейших проектов не станут поставлять нефть на переработку по невыгодным для них ценам, аналогично инвесторы не будут вкладываться в геологоразведку и нефтепереработку без чётко прогнозируемой прибыли. Пока же повышение цены на топливо, как считают эксперты, позитивно сказывается в основном на бюджете.
Подписаться на @Shishkin_like
